Р. М. Габитова Эстетика немецкого романтизма




ИмеР. М. Габитова Эстетика немецкого романтизма
страница1/2
Дата на преобразуване12.02.2013
Размер456.89 Kb.
ТипДокументация
източникhttp://www.kremlyakov.ru/library/018.rtf
  1   2

Р.М. Габитова

Эстетика немецкого романтизма1



Борьба за эстетическое наследие романтизма занимает одно из существенных мест в идеологическом противостоянии марк­систско-ленинской и буржуазной науки. В историко-лите­ратурных и критических работах ряда буржуазных авторов эсте­тика романтизма, с одной стороны, противопоставляется эстетике реализма, а с другой — рассматривается как предтеча модер­нистской эстетики XX века. Ставя вопрос о значении романти­ческой эстетики для современности, буржуазные авторы решают его, как правило, в тенденциозно-реакционном плане. Истин­ная суть эстетического наследия романтиков затемняется всякого рода ложными толкованиями. Реакционные элементы эстетики романтизма выдвигаются на передний план, превозносятся в их значении для эстетики современного модернизма. При этом всячески преуменьшаются прогрессивные моменты романтической эстетики, тесно связанные с последующими реалистическими тенденциями в развитии искусства.

Марксистско-ленинское исследование романтической эсте­тики прежде всего стремится раскрыть ее объективное место и значение в общем историческом развитии, выявить основные черты эстетики романтизма и указать на те ее моменты, которые сохранили свое значение для эстетики социалистического реализма.

В противоречивых и запутанных эстетических исканиях представителей немецкого романтизма тоже есть немало проблем, звучащих актуально и для нашей современности. Это проблемы активной социальной функции искусства и роли художника, народных истоков искусства, исторического развития искусства, враждебного отношения к практицизму буржуазного общества. Но эти проблемы отнюдь не исчерпывают всей совокупности эстетических идей и теорий немецких романтиков. Поэтому рас­смотрение их эстетики будет шире указанной проблематики. Такого расширения эстетического диапазона требует от нас прин­цип конкретного вхождения в романтическую эстетику, изображе­ние ее со многими характерными (и зачастую не столь продуктив­ными, а скорее отрицательными) чертами и свойствами.

Эстетика романтизма изменялась во времени и объединяла очень многих и очень разных деятелей культуры, которые подчас стояли на диаметрально противоположных идеологических позициях. Поэтому писать об эстетических идеях и теориях отдельных романтиков несравненно легче, чем об эстетике роман­тизма как определенного направления, как некоего единого целого. Но было бы глубоко неправильно, если бы мы на место эстетики романтизма как единого, целостного образования поставили разрозненное многообразие эстетических идей отдель­ных романтиков. Тогда мы имели бы дело с очень запутанной и противоречивой совокупностью взглядов, нередко взаимо­исключающих друг друга. Чтобы избежать этого, необходимо осуществить определенный синтез разнообразных эстетических позиций романтиков, привести их к некоторому общему зна­менателю.

Рассмотрение романтической эстетики как некоего целост­ного образования обязывает исследователя выявить и проследить те нити, которые тесно соединяют ее как с предшествующим, так и с последующим развитием эстетической мысли. Эстетика романтизма — явление исторически обусловленное и поэтому может быть правильно понята и определена лишь в этом кон­тексте.


Исторический подход позволяет оценить романтическую эсте­
тику прежде всего как шаг вперед по сравнению с просвети­тельской. Решающую роль в формировании романтической эстетики сыграло идеологическое воздействие Великой француз­ской революции, а позднее — антинаполеоновских войн и наци­онально-освободительных движений, оказавших заметное влия­ние на развитие литературы и искусства в европейских странах в 1020-е годы XIX века

Как самостоятельное эстетическое направление романтизм заявил о себе уже во второй половине последнего десятилетия XVIII века. Именно в это время в Германии сложилась эстетика раннего, или иенского, романтизма, представителями которого были братья Август и Фридрих Шлегель, Фридрих фон Гарденберг (Новалис), В.-Г. Вакенродер, Л. Тик.
Эстетика иенского романтизма представляет собой хотя и первый, но важный по значению этап в развитии романтической эстетики. Эстетические принципы иенского романтизма оказали существенное влияние на формирование позднеромантической эстетики. Последняя в некоторых своих моментах отличается от раннеромантической эстетики. Однако, несмотря на эти рас­хождения, в эстетических воззрениях ранних и поздних романти­ков существует тесная связь, иногда скрытая, иногда явно себя проявляющая.

Романтизм охватил собой всю сферу культуры. Романтические направления и школы возникли не только в литературе и искус­стве (живописи, музыке), но и в историографии, филологии, политэкономии, социологии, в науке о государстве и праве, в естествознании. При всей своей разнородности эти направления были связаны элементами общего романтического мировоззрения, отражавшего в себе новые тенденции исторического развития. В период с 1806 по 1830 год романтическое мировоззрение зани­мало господствующие позиции в европейской идеологии. Однако в специфических немецких условиях романтизм опирался на реак­ционные общественные силы, вызывая постепенно все усиливаю­щуюся критику со стороны прогрессивных сил — Гейне и членов литературной группы “Молодая Германия”, представителей младогегельянства.

Тенденции реакционного романтизма были заложены уже в раннем немецком романтизме, хотя последний в период своего складывания (вплоть до 1799 года) сохранял тесные теорети­ческие связи с идеологией французской революции — идеологией Просвещения. Ранние романтики были воспитаны на прогрессив­ных гуманистических идеях Руссо, английского сентиментализма, “Бури и натиска”, немецкой классической литературы.

Немецкий романтизм представляет собой лишь одно из национальных течений широкого потока общеевропейского роман­тического движения. На рубеже XVIII — XIX веков романтизм возник в Англии, во Франции, несколько позднее он сложился в других странах Европы.

Образование национального романтизма было связано с пере­ходом европейских стран от феодальных социально-экономи­ческих отношений к буржуазным. Однако эта общая тенденция социально-исторического развития по-разному осуществляла “себя в отдельных странах, что опосредованно отражалось и на особенностях национального романтизма.

В одних странах формирование романтического мировоз­зрения проходило в обстановке дальнейшего развития буржуаз­ных социально-экономических отношений, сопровождавшегося обострением противоречий буржуазного общества; в других стра­нах идеологический климат определялся лишь потрясениями, испытываемыми феодально-абсолютистическими режимами под воздействием французской революции, и медленным (зачастую ущербным), хотя и неуклонным процессом обуржуазивания общества; в третьих на первый план выдвигается борьба за национальную независимость. Различие социально-исторических предпосылок обусловливало специфику национального романтизма и вместе с тем его конфронтацию или интеграцию с движущими силами общественного процесса.

Хотя было бы затруднительно говорить о едином европейском романтизме, тем не менее между отдельными национальными романтическими движениями существует тесная связь. В основе ее — общность содержания, всецело определяемого специфи­ческими особенностями переходной эпохи от феодализма к капи­тализму.

Одна из основных проблем романтической эстетики — это проблема отношения искусства к действительности. Не только в немецком романтизме в целом, но даже в рамках иенского романтизма она не решалась однозначно.

Ранние романтики критически относились к существовавшим в Германии феодальным порядкам, справедливо считая их недо­стойными человека, враждебными общественному прогрессу и потому подлежащими ликвидации. Не менее критически они относились и к тем новым (буржуазным) социальным отноше­ниям, которые развивались во Франции и в прирейнских землях Германии. С одной стороны, будучи недовольными старыми, феодальными порядками, ранние романтики с нетер­пением ожидали осуществления новой общественной эпохи, о которой, как им казалось, возвестила французская революция; а с другой стороны, они видели, что действительность отнюдь не укладывалась в рамки просветительских общественных идеа­лов, что она оказывалась намного сложнее, противоречивее, чем предполагалось.

Было бы неправильно рассматривать романтизм как выраже­ние реакции на французскую буржуазную революцию и на пере­ход от феодализма к капитализму. Романтизм знаменовал собой серьезный кризис, охвативший буржуазную идеологию и куль­туру в результате конкретного, жизненного проявления эксплу­ататорской сущности капиталистического общественного строя. “Быстрое развитие промышленности на капиталистической основе,— указывал Ф. Энгельс,— сделало бедность и страдания трудящихся масс необходимым условием существования общества”. Глубокое расхождение между буржуазными просвети­тельскими идеалами и реальной буржуазной действительностью, приведшей к развитию новых общественных противоречий, создавало атмосферу всеобщего “горького разочарования” (Ф. Энгельс), заставляло сомневаться в исторической право­мерности самого капиталистического общества.

Крайнее идеологическое обострение буржуазных противо­речий в конечном итоге привело ранний немецкий романтизм в лагерь реакции. Однако в начальный период своего развития, а точнее — в период своего становления, он был тесно связан с прогрессивными общественными силами. Фридрих Шлегель (1772—1829) рассматривал французскую революцию как одну из “величайших тенденций” современной эпохи (наряду с “Науко-учением” Фихте и “Мейстером” Гете)1 2. Внося свой вклад в развитие гуманистических буржуазных традиций, романтики обсуждали на страницах журнала “Атеней” проблемы фор­мирования человеческой личности, эмансипации женщины, любви и брака.

В складывавшемся раннеромантическом понимании отношения искусства и действительности можно выделить две тенденции. Одна из них связана с эстетической позицией А. Тика и В.-Г. Вакенродера, которая определялась пассивно-созерцательным восприятием реальных жизненных проблем в их фатальной, роковой неизбежности и — как следствие этого — бегством от неустроенной жизни в сферу искусства.

Так, в ранних произведениях Аюдвига Иоганна Тика (1773— 1853) (в повести “Абдалла” — 1792 г., драме “Карл фон Бернек” — 1795 г., романе “История Вильяма Аовеля” — 1793—1796 гг.) явно прослеживается реальная проблематика общественного развития в условиях перехода от феодализма к капитализму. Однако объективные общественные связи и отношения остаются для Тика до конца невыясненными. Поэтому при их художественном изображении они неизбежно идеологи­чески искажаются и мистифицируются. К примеру, в драме “Карл фон Бернек” Тик описывает гибель одного дворянского рода, над которым тяготеет проклятие. Хотя в драме чувствуется влияние “Ифигении” Гете, Тик, в отличие от последнего, изобра­жает не искупление и освобождение от проклятия богов, а под­чинение человека непонятным и враждебным ему высшим силам. Уже в этой ранней драме Тика нашел свое выражение характер­ный для романтического художественного метода символический образ судьбы, рока, представляющий собой мистификацию реаль­ных общественно-исторических закономерностей.

В сказках Тика, написанных позднее (“Белокурый Экберт”, “Рунеберг” и др.), также отразилась мистифицированная про­блематика общественной жизни. В них мы снова сталкиваемся с тем, что в мире действуют непонятные для человека, таинствен­ные силы, которые вторгаются в жизнь людей, вырывают их из привычных связей и отношений, обрекая на гибель. Герои ска­зок Тика бессильны и беспомощны перед лицом этих враждеб­ных сил. В сказках происходит та же фетишизация социальных: процессов, которая выразилась в ранней драме “Карл фон Бернек”.

В 1792 году в письме к Вильгельму Генриху Вакенродеру (1773 — 1798) Тик высказал мысль, что “хорошему человеку не­возможно жить в этом сухом, скудном и жалком мире”, что он должен создать себе “идеальный мир”, который его “осчастливит”3. Этой мыслью он выразил свое и Вакенродера понимание отношения искусства к действительности.

Проблема взаимоотношения искусства и жизни, художника, и общества находится в центре произведения Вакенродера “Сер­дечные излияния отшельника — любителя искусства” (1797). В нем сфера искусства представлена как единственное убежище, от противоречий реальной действительности, как мир, полный красоты и гармонии. Сам образ монаха-отшельника не является случайным. Вакенродер стремился подчеркнуть, что лишь человек, порвавший все связи с внешним миром, с обществом, в состоянии творить художественные произведения и наслаждаться ими. Кроме того, образ монаха имеет своей целью выразить признаваемую Вакенродером изначально необходимой связь искусства с религией. Только внутренне религиозный человек, видящий в искусстве своего рода божественное откровение, в сос­тоянии творить поистине талантливые произведения. Поэтому идеал искусства Вакенродер ищет и находит в идеализированном прошлом, в проникнутых, как ему кажется, религиозными мо­тивами полотнах Рафаэля, Микеланджело, Дюрера.

Проблема противоположности, несовместимости искусства и жизни получает трагическое звучание в новелле “Примечательная музыкальная жизнь композитора Йозефа Берлингера”. Главный герой переживает “горький разлад” между своим “небесным энту­зиазмом”, “поэтическим опьянением музыкой” и земной, “прозаи­ческой жизнью”, полной “пустых житейских мелочей”. Вакенро­дер подчеркивает великое преобразующее воздействие музыки на человека, который становится “умнее”, “чище и благороднее”. Для человека, испытавшего наслаждение искусством и тем самым как бы побывавшего в мире “небесных грез”, особенно тягостно постоянное возвращение в “обыкновенную и пошлую жизнь”, в “сутолоку людской толпы”, в “житейскую грязь”4. Общество и искусство — это два мира, взаимно отрицающие друг друга. Оставаться постоянно в мире “прекрасного поэтического опьянения”, где жизнь есть “сплошная музыка”, человек не может, как бы страстно он к этому ни стремился. Ежедневно он насильственно низводится из “области мечтаний” в земную жизнь. Отсюда возникает трагизм раздвоения человека, его жизненной дисгармонии, его “вечной душевной борьбы”, из которой Вакенродер не видел выхода.

Не менее впечатляюще описан в новелле также никогда не преодолимый конфликт художника-энтузиаста и филистерства, то есть всей массы немецкого бюргерства. Художника не понимают и не ценят в обществе; он чувствует себя одиноким и покинутым среди “стольких негармоничных душ вокруг”. Художник впадает в глубокое отчаяние от того, что его искусство не производит ни на кого “живого впечатления”, что людские души “не могут воспламениться” от соприкосновения с ним. Для публики, “выступающей в золоте и шелку”, искусство служит лишь “для развлечения и приятного времяпровождения”5.

Сознание того, что в буржуазном обществе художник “не нужен” и “гораздо менее полезен, чем ремесленник”, при­водит Вакенродера к выводу об элитарности искусства: “художник должен творить только для себя одного, для подъема собственного духа, и для одного или нескольких людей, которые его понимают”6.

В этой же новелле Вакенродера отчетливо проявилась направленность романтического искусства к внутреннему миру человека. Не воспроизведение действительной жизни должно занимать поэта, а собственные фантазии. Вакенродер недвус­мысленно формулирует основной принцип романтической эсте­тики: художник должен “беспрерывно предаваться фантазиям и изливать свое переполненное сердце в произведениях искус­ства”7.

Проблема враждебности буржуазного общества искусству является сквозной для романтической эстетики. Будучи постав­лена уже в раннем романтизме, когда противоречия буржуазных социальных отношений еще только начинали проявлять себя, она достигает особой масштабности изображения в позднем романтизме, в частности в новеллах Э.-Т.-А. Гофмана (“Крейслериана” и др.).

Вторая тенденция романтического отношения к действитель­ности связана с именами Шр. Шлегеля и Новалиса (1772 — 1801). Для нее характерно стремление обосновать активное воздействие литературы и искусства на общественный процесс. Эта тенденция, в отличие от первой, которая в ходе развития иенского романтизма становилась все более определяющей и нашла свое продолжение также в эстетике позднего роман­тизма,—была кратковременной. Тесно связывая ранний роман­тизм с эстетической позицией веймарского классицизма, она вместе с тем не стала существенной для романтической эстетики. Но игнорирование ее привело бы к исторически неадекватному пониманию эстетики раннего немецкого романтизма.
  1   2

Свързани:

Р. М. Габитова Эстетика немецкого романтизма iconХарактерными для немецкого романтизма, практически почти исключительно «немецкими» жанрами стали, фантастическая повесть или сказка, ироническая комедия
Характерными для немецкого романтизма, практически почти исключительно «немецкими» жанрами стали, фантастическая повесть или сказка,...
Р. М. Габитова Эстетика немецкого романтизма iconТема урока: «Живопись романтизма»
Цель: показать творчество знаменитых художников Западной Европы, проследить в их работах элементы романтизма, выявить основные темы...
Р. М. Габитова Эстетика немецкого романтизма icon2: Давайте предоставим слово нашим юным друзьям немецкого языка. Под песню «абвгэдэйка» выходят учащиеся
Добрый день, дорогие гости! Мы приветствуем всех, кто пришёл сегодня на наш праздник- «Праздник немецкого алфавита»
Р. М. Габитова Эстетика немецкого романтизма iconН. Б. Маньковская эстетика постмодерна

Р. М. Габитова Эстетика немецкого романтизма icon90 89 87 92 Олимпиады Районная олимпиада по немецкому языку
По результатам качества знаний учащихся, обучающихся в классах с углубленным изучением немецкого языка и в классах с преподаванием...
Р. М. Габитова Эстетика немецкого романтизма iconКосовин И. Т. Хюбнер Курт ч 98 Нация: от забвения к возрождению / Перевод с немецкого А. Ю. Антоновского
Ч 98 Нация: от забвения к возрождению / Перевод с немецкого А. Ю. Антоновского. — М.: Канон+, 2001. — 400 с
Р. М. Габитова Эстетика немецкого романтизма iconЭстетика ведийской культуры
В текст монографии включена статья «Проблемы интерпретации расы», написанная при участии Дворянова С. В
Р. М. Габитова Эстетика немецкого романтизма iconСписок литературы по курсу «зарубежная литература» (рубеж XIX xx веков)
Эстетика Ш. Бодлера в книге «Цветы зла» («Альбатрос», «Гимн красоте», «Красота», «Соответствия»)
Р. М. Габитова Эстетика немецкого романтизма icon1941 год. Солдат-крестьянин, торжествуя… Крестьянская страна с ее сезонной всепроходимостью, санями и лошадьми vs немецкого удара танкопробегом по бездорожью и
...
Р. М. Габитова Эстетика немецкого романтизма iconТезисы исследовательских работ План-конспекты уроков Сценарии мероприятий «использование краеведческого материала на уроках немецкого языка как средство повышения коммуникативной компетенции учащихся»
Ка как средство повышения коммуникативной компетенции учащихся (из опыта работы)Автор: Руденко Эльвира Фагимовна, учитель немецкого...
Поставете бутон на вашия сайт:
Документация


Базата данни е защитена от авторски права ©bgconv.com 2012
прилага по отношение на администрацията
Документация
Дом