От редактора




ИмеОт редактора
страница1/9
Дата на преобразуване06.12.2012
Размер1.24 Mb.
ТипКнига
източникhttp://cs5328.userapi.com/u119483611/docs/a035be624aad/Ot_Redaktora_Lodona_Linkhovoin.docx
  1   2   3   4   5   6   7   8   9
ОТ РЕДАКТОРА
Книга Лодона Линховоина не претендует на всесторонний анализ исторической этнографии агинских бурят ,она отражает личный жизненный опыт автора, субъективное понимание и толкование всего, что окружало его с детства в повседневном быту бурятского улуса. И вместе с тем это повествование о пережитом и услышанном из уст знатоков старины является объективным документом, в котором зафиксированы характерные черты хозяйственного, бытового и семейного уклада агинских бурят последней четверти XIX и первой четверти XX века.

В этой книге описана та основа повседневной народной жизни, которая в научных сочинениях, посвящённых истории народа, служит отправной точкой и обязательным фоном всех социально-политических и культурных событий, но, как правило, о ней не пишут, она подразумевается как нечто всем известное и не подлежащее специальному рассмотрению.

Старый быт стремительно уходит в небытие, забывается даже теми, кому он был знаком в детстве и юности. Уже сейчас историкам не хватает конкретного знания прошлого быта, чтобы помочь читателям полнее ощутить глубину исторических перемен, происходящих в Бурятии в XX веке. В недалеком будущем доброкачественные, объективные наблюдения этнографов-современников приобретут документальное значение и научная ценность их с течением будет возрастать. По этим документам потомки будут судить не только о прошлой жизни, но и о той огромной будничной созидательной работе, которая изменила коренным образом весь бытовой уклад и обеспечила социальный и культурный прогресс народа Великой Октябрьской социалистической революции.

Книга повествует о трудной борьбе человека за существование в суровых сибирских условиях в те времена, когда в его распоряжении были только простейшие, в основном деревянные, орудия труда. Полунатуральное скотоводческое хозяйство с нищенской техникой строилось в основном на приспособлении к объективным условиям забайкальской природы. Самое большое, что мог сделать скотовод в тех условиях- это изучить среду и найти наиболее приемлемые варианты хозяйственных приемов.

Творческая активность человека в этом направлении представлена народным опытом: хорошо знал питательные и лечебные свойства трав на пастбищах в разные времена года, наиболее рациональные приемы пастьбы скота, метеорологические наблюдения позволяли ему предугадывать климатические особенности хозяйственного сезона, искать защитные меры в случае неблагоприятного прогноза.

В этом знании местных природных условий многое интересно и сейчас, положительные элементы длительной практики могут быть учтены и в современном, научно организованном животноводческом хозяйстве.

Большой интерес для историков и этнографов представляет раздел о свадебных обрядах агинских бурят, они дают огромнейший материал для исследования обычаев матриархальной стадии бурятского родового общества.

Не только ученые, но и писатели, режиссеры, актеры, художники, музейные и клубные работники могут почерпнуть в этой книге немало полезного для своей работе в созидании современной бурятской культуры, национальной по форме и социалистической по содержанию.

В тексте книги сохранена авторская орфография, отражающая особенности агинского говора.


Значительная часть агинских бурят состоит из хоринских родов, переселившихся в начале XIX века по договору с царской администрацией, из долины р.Ингода в степные земли по долинам рек Ага, Онон, Улирэнгэ, Тургэ и в окрестностях озер Жаран Сунхэрэг. Начиная с 1906 года ингодинские буряты стали перекочевывать на новые места, многие из них осели в агинской долине, смешиваясь с местным старожилым бурятским населением.

По сведениям летописи Вандана Юмсунова, который ссылается на указы Петра I о несении пограничной службы в Забайкалье, буряты кочевали на ононских и агинских землях вплоть до монгольской границы и в начале XVIII в. Не вдаваясь в историю заселения этой территории бурятскими племенами, следует заметить, что основная часть агинцев все же состояла из хоринских переселенцев и все эти буряты, старожилы и вновь перекочевавшие, стали называться агинскими.

Река Ага – маленький приток Онона, долина которого относится к самым просторным и богатым землям. Местные легенды пытаются объяснить, почему же эта группа бурят называется агинской, а не ононской. В легендах река Онон, долина которой обильно поросла дикой яблоней, бояркой и черемухой, считается женой реки Ага. Красавица Онон, богато украшенная ожерельями из янтаря и коралла,- мать агинских бурят, Ага- отец, поэтому буряты, расселившись в этих краях, приняли имя отца. Но скорее всего название пошло с тех пор, когда село Агинское стало административным центром всех здешних бурят.

Агинские буряты до коллективизации занимались преимущественно скотоводством, поэтому традиции кочевого быта сохранялись у них до недавнего времени в значительно большей степени, чем в западных районах Забайкалья, где уже в XVIII веке возникли тесные экономические и культурные связи с русским крестьянским населением края. Начиная примерно с середины XVIII века буряты стали учиться у крестьян сеять хлеб, строить деревянные избы, делать телеги и сани, шить сбрую, косить сено. Трудно переоценить весь этот хозяйственный опыт, так благотворно повлиявший на уклад жизни бурят. В повседневном хозяйственном быту складывались прочные добрососедские отношения между людьми крестьянского труда, у многих бурят появились в русских деревнях тала- закадычные друзья, они ездили друг к другу в гости с гостинцами и оказывали трудовую помощь.

Свои заметки я посвящаю описанию обыденной хозяйственной и семейной жизни трудового народа, без конкретного знания которой порой трудно бывает оценить в полной мере смысл и значение больших исторических событий и перемен в развитии бурятского общества в целом…За короткое время в жизни бурятского народа произошли такие коренные изменения, что недавнее прошлое кажется глубокой древностью. Большинство современных молодых людей уже не знают особенностей старого быта и нравов, недалеко то время, когда не станет знатоков и среди старшего и среднего поколения.

В основу повествования легли личные наблюдения и беседы с земляками, знающими старину. Дополнительные и очень ценные сведения о свадебных обычаях, правилах стрельбы из лука записаны у Жамбалдоржи Жамбалова, Гармы Галсанова и Цибикжаба Балдано.

Многое из описанного навсегда ушло в прошлое- трудные бытовые условия, низкий уровень экономического и культурного развития, высокая смертность, особенно среди детей, эпизоотии и т.д.

Наверное, было бы полезно обратить внимание на сохранение и развитие положительного опыта народной жизни в некоторых хозяйственных приемах, обработке продуктов животноводства, рациональных черт этических традиций, национальных видов спорта и развлечений.


ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ЗАНЯТИЯ АГИНСКИХ БУРЯТ


Скотоводство


Агинские буряты разводили скот местной породы- лошадей, овец, коров, коз и верблюдов, или все пять видов скота (таван хошуу мал), наличие которого в полном составе считалось признаком достатка. Но богачи предпочитали разводить овец и табунных лошадей. По здешним условиям это было выгоднее. В степных районах богачи держали до 1000 лошадей и несколько тысяч овец. В лесистых местностях богатые хозяева имели 100-150 лошадей и 200-300 овец. Хозяин, имевший 10-15 голов рогатого скота, считался бедняком и в 20-х годах освобождался от уплаты сельскохозяйственного налога. Скотоводство снабжало бурята почти всем необходимым в его несложном быте; покупали лишь чай, соль, спички, керосин, дешевый материал для нижнего белья.

Местный скот был выносливым, но мелким. Лошади, мохнатые и низкорослые, отличались резвостью и неприхотливостью к корму и условиям содержания. В бурятском хозяйстве лошади использовались для верховой езды и для перевозки грузов. Конское мясо употреблялось в пищу. Многие предпочитали его мясу других животных. Хозяева, имеющие гулевой табун, резали на мясо яловых и необъезженных кобылиц. Наиболее ценными, лаковыми кусками считались арбин – предбрюшный жир и далан – загривочный жир. Для употребления вареного мяса в холодном виде богачи резали эдьхэл хухэhэн гунан – молодняк, который выкармливался кобылицей в течении двух с половиной лет. Шкуру лошади обрабатывали сами и употребляли для изготовления тулупов (продолговатых кожаных мешков), гуталов, веревок, ремней и сбруи. Из конского волоса вили веревки. Кобылье молоко не использовалось, но кое-кто, особенно ламы, из него приготовляли сэгээ – кумыс.

Рогатый скот держали для молока и мяса, но этот вид скота требовал большого ухода, а продукцию давали незначительную. От коровы местной породы можно было получить всего 2 литра молока в день, а мяса после летнего и осеннего выпоса 7-8 пудов.

Овцы давали 18-20 кг мяса и 1 кг с небольшим грубой шерсти. В бурятском хозяйстве вполне оправданно пенились овцы. Баранина считалась лучшим сортом мяса, ее предпочитали для угощения гостей. Овчина являлась хорошим материалом для шубы и унтов, мерлушка шла на шапки. В мае и июне овец, доили, молоко использовалось для приготовления очень вкусных тарага. Из шерсти катали войлок. А из войлока – покрышки для юрт, матрацы, шили чулки и даже тулупы – хэбэнэг.

Верблюдов разводили главным образом как тягловый рабочий скот. Взрослые атан – кастрированный верблюд мог поднять груза больше, чем лошадь. Верблюжье мясо в пищу не употреблялось, хотя по вкусовым качествам не уступало говяжьему. Лишь некоторые бедняки покупали верблюда и кололи на уусэ. Шерсть его в основном применялась для изготовления летних стеганных дэгэлов. Длинную грудную шерсть – зогдор – пряли и использовали как толстые нитки для стежки войлока (частей юрты, сбруи матраца). Из нее также вили тонкие веревки для юрт. Молоко не когда не использовалось. Многие хозяева сдавали своих атанов подрядчикам для транспортировки грузов на золотые прииски.

Козы не были в почете. Содержание из не представляло хозяйственной выгоды. Козье мясо считалось самым плохим – хуйтэн шанартай, обладающим «холодящим свойством». Люди со слабым здоровьем остерегались его употреблять. На свадьбах и в других торжественных случаях никогда не подавали гостям козье мяса. И козьей кожи шили рабочие дыгылы, унты, делали замшу. Шерсть и пух использовались на изготовление тонких веревок. Только бедняки держали коз вместо овец. Недаром существовала поговорка: «Ядаhан хун ямаа бариха» (Коз держит неимущий). И все же не было семьи, которая не держала бы коз, но обычно в хозяйстве их бывало немного.

Каждый хозяин желал иметь более продуктивность скот, но в те времена трудно было сделать что-либо существенное для улучшения местной породы. Скотоводы и в бурятских улусах и в русских ограничивались тем, что при кастрировании молодняка оставляли в качестве производителя приплод наиболее продуктивной матки. Некоторые хозяева обменивали у своих соседей бычка и жеребчика из тех соображений, что нужно вливать в свое стадо другую кровь. Считалось, что добавление посторонней крови благотворно влияет на породу скота. Говорили, что хорошие производители по инстинкту не покрывают, но и не терпят в стаде своих матерей и их детенышей-маток.

Обычно окот овец начинался в апреле – мае. Конечно, было отдельные случаи рождения молодняка в марте, даже в феврале и, наоборот, в июне. Поскольку буряты не имели теплых стаек, они старались получить приплод в более теплое время. А для этого баранам-производителям и козлам подвязывали под брюхо специально сшитые из бересты щиты – хуг. Благоприятным сроком для начала случки считали время появление созвездия. Суг мушэн (Плеяды). А появлялось оно в конце августа или в начале сентября.

Названия животных менялось каждой осенью. Ягненок до осени называли хурьган, осенью становился тулгэ, следующей осенью кастрат - шулгэ, самка (ярка) – зуhаr, третью осенью кастрат – хизаалан, самка – harли. С четвертого года овцы считались взрослыми. Их возраст определяли по зубам: четыре, шесть и восемь зубов. Барана производителя называли хуса, валуха – эрье. Козленок – эшэгэн, осенью его название не менялась, следующей осенью он назывался шудлэн, третьей осенью кастрат – hиинэг hэрхэ, самка – зуhаr, самец-производитель – тэхэ. Теленок – тугал. Осенью – туру, второй осенью – хашараг, третью осенью бычок – гунан, телка – гунжан, четвертой осенью бычок – дунэн, самка – дунжэн, бык-производитель – буха, вол – сар, а достигший десяти лет – амба сар. Жеребенок – унаган, осенью – дааган, второй осенью – гунан, третью осенью мерин – уреэ, кобыла – шудлэн, четвертой осенью мерин – hoëолон, кобыла – хизаалан, пятой осенью мерин – hoёо hунгама морин, жеребец – азарга, кобыла – гуун. Верблюженок – ботогон, осенью – тором, второй осенью – тайлаг, третьей осенью самец – гунан, самка – гунжан, четвертой осенью – дунэн и дунжэн; верблюд –самец-буура, холощеный- атан, верблюдица – энгин.

Пастбища и сенокосные угодья

Агинские степи благоприятны для скотоводства: они богаты питательной суходольной травой- нарин ногоотой, т.е. тонкой по вкусу и качеству, солончаками и озерами. Летом покрываются густым разнотравьем. На этих пастбищах скот быстро тучнел и без подкормки, что освобождало хозяев от дополнительной затраты труда. Осенью оставалось много сухой травы- ветоши, на которой зимой паслись лошади и овцы.

Луга и пастбища в лесистых местах, таких, как Хойто-Ага, Улэнгэ, Таптанай, Алхана, а также в верховьях речек, впадающих в Агу с северной стороны, отличались иными качествами, не способствующими для содержания большого количества лошадей и овец. Ведение кочевого и полукочевого скотоводческого хозяйства требовало приспособления к местным природным и климатическим условиям. Хозяин должен был знать, какая трава питательна, в какое время года, на каком пастбище лучше пасти скот. Наблюдения передавались из поколения в поколение, в результате устанавливались определенные способы ведения хозяйства.

Особенно внимательно люди относились к выбору пастбищ для овец. Овцы ягнились обычно в апреле и в мае. С приближением этого времени ни в коем случае нельзя было пасти овец на высоких местах. Когда начинает пригревать солнце и образуются проталины, нужно пасти на них. Шолбы, т.е. ветошь, показавшаяся из-под снега, бывает питательна, скот наедается ею и становится бодрее. С появлением подснежника в течение нескольких дней пасли там, где его много. Затем нужно пасти там, где растет богородская трава- ганга и мелкая пахучая полынь, так как эти травы имеют целебные свойства. Когда же трава выросла и овцы начинают наедаться, нужно пасти их на высоких местах- горах, холмах, увалах, где растет трава тургэн саган- вздутоплодник. Эта трава полезна при болезни хатайр- эстроз. Весною не следует давать овцам пить много воды. Считалось, что если скот успеет нагуляться весною, то кости животных становятся крепче, мясо толще. В летнее время рекомендуется пасти овец на холмах и увалах, можно и на северных склонах гор, особенно там, где весною прошел степной пал. Утрами, когда еще лежит роса, нельзя пасти в низких местах, иначе овцы могут заболеть бальшируу- гнилосто-копытной болезнью. Осенью ни в коем случае нельзя быстро перегонять овец с одного места на другое: от быстрого движения скот поте и тощает. Овец осенью надо держать скучнее и хорошо поить. Когда трава начинает ветшать, рекомендуется загонять овец на ветошь и пасти там дней 15-20, а потом перегонять на места, где растет синий ирис- сахилза. Скот, пасшийся на синем ирисе, чувствует себя крепче, меньше тощает. К осени на выпасах, около летних пастбищ, вырастает новая трава- отава, которая очень хороша для скота. Примятая ногами животных, трава спрессовывается и становится зеленой. Осенью овец старались пасти на солончаковых местах: у овец мясо становится жирнее, шерсть длиннее и гуще. Зимой их не поили, они довольствовались снегом.

Овец обычно пасли, соблюдая названные правила смены пастбищ. Коровы же паслись без присмотра, сами выбирали места, где больше травы. Еще проще было с лошадьми. Табунные лошади круглый год паслись «вольны и нехранимы», добывая себе пищу из-под снега, даже «из-под земли»: они бьют копытами землю, добывая корни травы, и съедают все, что возможно, особенно ранней весной.

Для выпаса скота на пастбищах важно было знать качества трав и ветоши. Если трава отрывается у самого корня, то она питательна, а сели в середине, то не питательна; если цвет травы имеет красноватый оттенок, она питательна, если белый- не питательна; если конский помет, оставшийся на пастбище, крупный и цельный, то трава питательна; если же помет твердый и имеет черный цвет, то трава не питательна; если трава имеет чуть сладковатый вкус, то питательна, если она и сочна, но имеет горьковатый вкус, то не очень питательна. В иные годы у травы питательна бывает лишь верхняя часть, в иные же- нижняя, у корня. На северной стороне гор трава тоньше в стебле, поэтому при обветшании становится малопитательной, на южной стороне, наоборот, стебли толще и питательнее. Выгоняя скот на пастбище, люди смотрели, где больше мышиных запасов травы.

В степных районах скот питался подножным кормом в течение всего года; в Аге, Элеэ, Табтанае скот приходилось подкармливать зимою сеном. Табунные лошади и овцы круглый год паслись на подножном корму. Рогатый скот и рабочих коней подкармливали в течение всей зимы утром и вечером; овец, если их было немного, только один раз- утром. А потом скот выгоняли в степь. Иногда рогатый скот пригоняли к кустам, срубали для него ивняк как веточный корм. Рогатый скот подкармливали со второй половины ноября до конца марта, т.е. до тех пор, пока не проявлялась ветошь из-под снега. Стельных и отелившихся коров, а также и прошлогодних телят- буру, продолжали кормить почти до середины мая. Верблюдов вообще не кормили. Эти животные неприхотливы и поддерживают силы за счет жировых отложений в горбах. Летом на верблюдах не работали, они паслись, нагуливая жир на зиму. Осенью горб у верблюда наливается, стоит торчком, весной же в нем ничего почти не остается, и он порожним мешком свисает на спину.

Буряты, жившие в районе Адун-Чулуна (Туургэ, Жаран Сунхэрэг, Борзя, оз.Тари, Улирэнгэ), не заготавливали сена на зиму, в неблагоприятные годы в поисках корма кочевали со скотом, зачастую проникая в пределы Монголии и Маньчжурии. Проведя зиму там, весной возвращались на родину. Во время больших повсеместных засух скот не нагуливался, зимой тощал от бескормицы и тогда начинался массовый падеж.

Хори-буряты, общаясь с русскими крестьянами, видели, что существует хороший способ заготавливать корм для скота- косить сено. По летописным сведениям, буряты впервые познакомились с косой в середине XVIII века. В этот же период они научились делать деревянные телеги и сани, а также строить дворы для скота.

Несмотря на обширность агинских степей, сенокосных угодий в них было недостаточно. Горы, увалы, каменистые нагорья, кустарники занимали значительно большую площадь, чем земли, пригодные для сенокоса. Под сенокос использовались лишь долины рек Аги, Элеэ (Эля) и Онона и их притоков. Долина Онона была сравнительно широкой; значительно меньше сенокосных угодий было по берегам реки Аги, и еще меньше в долинах ее притоков. Вдоль Агинской долины и еще кое-где в других местах сенокосные угодья огораживались общественной поскотиной. В конце мая- начале июня люди, живущие внутри этих поскотин, обязательно перекочевывали на летники, чтобы сохранить здесь траву. Период пребывания на летнике определялся образно следующими словами: «Бухын дуунаар буугаад, бугын дуунаар зɵɵхэ» (Прикочевывать с зазывными голосами быков, откочевывать с зазывными голосами изюбрей).

Сенокос начинался 20 июля по старому стилю, в ильин день, кончался 1 сентября, в семенов день. Хозяйство, имеющее около 20 голов крупного и 15-20 голов мелкого скота, обычно заготавливали около 200-250 копен сена, которое оставалось в заскирдованном виде в степи. Начинали его возить зимою по мере надобности. Все работы по заготовке сена производились только в ручную, но в 1909-1910 гг. у некоторых богачей стали появляться косилки и грабли фирмы «Мак-Кормик». Помнится, люди приезжали издалека посмотреть на это чудо.

Сенокошение было самой тяжелой из всех работ скотовода-бурята. Люди заранее начинали готовиться к страде: делали грабли, сажали косы на черни, выбирали на горах «лапатху»- камни для точки кос, женщины ремонтировали рабочую одежду, шили рукавицы. Кулаки нанимали батраков- косарей сезонных, поденных, подесятинных.

Покосы были обширные. Каждый год, примерно в июле, внутри земельных обществ созывались сходки для предела покосов. Такое положение сохранилось вплоть до коллективизации сельского хозяйства. Доставшийся человеку покос обычно оставался за ним в течение многих лет. Хозяин расчищал его от кустарника и камней, одобрял навозом. Он имел право продать траву на корню. Когда женатые сыновья выделялись из отцовской семьи и создавали самостоятельные хозяйства, отец обязан был выделить им их долю для покоса. В случае необходимости сходка могла отнять часть покоса у одних и передать другим, более нуждающимся хозяевам.

Очень многие хозяева дополнительно к этим покосам огораживали участки на выпасах, вне общей поскотины, каждый год регулярно удобряли их навозом и собирали много хорошего сена.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Свързани:

От редактора iconИзвестия национальной академии наук грузии
Т. Г. Андроникашвили (редактор), Т. Р. Агладзе, И. Б. Бараташвили, Г. Г. Гвелесиани, Дж. И. Джапаридзе, К. Г. Джапаридзе (заместитель...
От редактора iconРедактор VI основни команди Режими на редактора
Екранен режим (режим на навигация). Основен режим на работа. Курсорът е в полето на текста. Въведените символи се тълкуват като команди...
От редактора iconМусульманский мир
О. П. Бибикова – канд ист наук, первый зам главного редактора, Д. Б. Малышева – д-р полит наук, А. В. Малашенко – д-р ист наук, А....
От редактора iconОрган на националната асоциация на сляпо-глухите в българия
Сбогувахме се с редактора на нашето списание!
От редактора iconКолонка редактора
Розбудова протиповітряної І протихімічної оборони після війни продовжувалася з наростаючими тем
От редактора iconКолонка редактора
Змінили ставлення до ядерної енергетики? Маємо якусь особливу І специфічну систему
От редактора iconКолонка редактора
Дійсно, що у кожного свій інтерес. Любителі зимових видів спорту І, звісно, дітла
От редактора iconКолонка редактора
Адже досвід 2001 року, коли сталася руйнівна повінь на Закарпатті, спонукає до під
От редактора iconВ. В. Зеленский От редактора русского издания 1929 г
Рассуждения о наивной и сентиментальной поэзии III. Аполлоническое и дионисийское начало
От редактора iconКолонка редактора
Редакція: відділ фотоілюстрацій Валерій Кримчак відділ інформації Ігор Штонь, Алла
Поставете бутон на вашия сайт:
Документация


Базата данни е защитена от авторски права ©bgconv.com 2012
прилага по отношение на администрацията
Документация
Дом