Адмирал колчак: правда и мифы




ИмеАдмирал колчак: правда и мифы
страница9/34
Дата на преобразуване30.11.2012
Размер3.35 Mb.
ТипДокументация
източникhttp://slovo1.no-ip.org/knigi/На обработку/Необработанные/Файлами/Колчак Правда и мифы.docx
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   34


* * *

Первые отрывочные вести об Октябрьских событиях докатились до Колчака в Сан-Франциско, куда он со своими спутниками выехал вскоре после приема президентом Вильсоном, когда решено было возвращаться на Родину. Вначале он не придал им серьезного значения. На полученную из России телеграмму с предложением выставить свою кандидатуру в Учредительное собрание от партии кадетов и группы беспартийных по Черноморскому флоту ответил согласием. Однако его ответная телеграмма опоздала.

По прибытии в Японию в ноябре 1917 года Колчака догнали уже неопровержимые известия о падении Временного правительства и захвате власти большевиками, а спустя некоторое время – о начале сепаратных мирных переговоров правительства В.И. Ленина с немцами в Бресте. Эти известия были для него, как он отмечал потом, «самым тяжелым ударом». В дальнейшем последовало заключение ленинским правительством Брестского мира – мира, который Колчак расценивал как «полное наше подчинение Германии… и окончательное уничтожение нашей политической независимости»[29].

Адмирал остро переживал произошедшие события и свое бессилие, как ему казалось, что-либо изменить. «Быть русским, – писал он в это время, – быть соотечественником Керенского, Ленина... ведь целый мир смотрит именно так: ведь Иуда Искариот на целые столетия символизировал евреев, а какую коллекцию подобных индивидуумов дала наша демократия, наш "народ-богоносец"».

В этом отношении характерно, что сам В.И. Ленин, трезво оценивая своих товарищей по партии, в одном из своих высказываний выразительно обмолвился[30], что в ней из каждых ста человек на одного «настоящего» большевика (то есть убежденного и умного) приходится 60 дураков (мы назовем их мягче: оболваненных фанатиков) и 39 мошенников (иначе говоря, карьеристов и приспособленцев, примазавшихся к новой власти).

Перед Колчаком вставал тяжелый вопрос: что делать дальше? В его стране утверждается власть, которую он не признавал, считая изменнической и повинной в развале страны. Связывать служение Родине с большевизмом для него было немыслимо.

По его словам, он «пришел к заключению: мне остается только одно – продолжать все же войну как представителю бывшего русского правительства, которое дало известное обязательство союзникам... Тогда я пошел к английскому посланнику в Токио сэру Грину и… обратился к нему с просьбой довести до сведения английского правительства, что я прошу принять меня в английскую армию на каких угодно условиях»[31]. Выбор именно Англии объяснялся наилучшими отношениями, сложившимися за время заграничной поездки с представителями этой державы.

Просьба адмирала была передана английскому правительству. Англичане были наслышаны о нем не только как о крупном военачальнике, но и как о человеке, пользующемся в России авторитетом в определенных политических кругах. Его попросили подождать ответа.

Ждать пришлось в Японии почти два месяца. Свободное время Колчак заполнял чтением древней китайской литературы по философским и военным вопросам (включая Конфуция), изучением китайского языка. Особенное впечатление произвело на него творчество древнего китайского военного мыслителя Сунь Цзы, о котором он писал, что «перед ним бледнеет Клаузевиц». Привлекло Колчака и учение стоической буддийской школы Дзэн. Колчак придавал войнам в истории особое значение. С этой точки зрения он рассматривал и будущее России.

«Война проиграна, – писал он, – но еще есть время выиграть новую, и будем верить, что в новой войне Россия возродится. Революционная демократия захлебнется в собственной грязи или ее утопят в ее же крови. Другой будущности у нее нет. Нет возрождения нации, помимо войны, и оно мыслимо только через войну. Будем ждать новой войны как единственного светлого будущего (выделено мной – В.Х.)».

В другом месте читаем: «Война – единственная служба, которую я искренне и по-настоящему люблю. Война прекрасна, она всегда и везде хороша»[32]. Надо отметить, что подобные мистически окрашенные, средневековые взгляды на войну в то время были еще довольно распространены в профессиональной военной среде.

Изучение военного искусства Древнего Востока наталкивает его на символы в виде старинного оружия самураев. В Японии он приобрел клинок, сделанный известным средневековым мастером. Одинокими вечерами он разглядывал клинок у пылающего камина и видел в его отблесках живую душу древнего воина...

Милитаристские взгляды адмирал высказывал и раньше, и позже. Он «с радостью» встретил начало войны с Германией, считая ее неизбежной и необходимой. Факт остается фактом: по своему мировоззрению будущий Верховный правитель белой России был ярко выраженным милитаристом.

Во всяком случае, к идее «дружбы народов» адмирал относился не только насмешливо-скептически, как к утопии, но и презрительно. «Будем называть вещи своими именами, – пишет он в другом письме, – …ведь в основе гуманности, пацифизма, братства рас лежит простейшая животная трусость»[33]. Для характеристики его мировоззрения это высказывание весьма показательно.

При этом в бесконечных письмах к любимой женщине он сентиментален и полон самых нежных излияний. Как связать это воедино с жестокими высказываниями апологета войны и поклонника самурайской философии?! Но в этом – весь Колчак: при всей своей суровости, подчас жестокости, которым он придавал мистическую окраску (с учетом этого, его трудно назвать истинным христианином), он остается одухотворен, порывист, нервен и эмоционален во всех проявлениях.

Полны нежности и ответные письма Анны к нему. Пронеся любовь к адмиралу через десятилетия тяжких лагерных испытаний, она уже на склоне лет мысленно обращалась к нему стихами:


Ты ласковым стал мне сниться,

Веселым, как в лучшие дни.

Любви золотые страницы

Листают легкие сны...


В канун нового 1918 года Колчак получил, наконец, ответ правительства Великобритании о принятии его на службу и о направлении на Месопотамский фронт. Русский адмирал понимает, что его положение необычно, иронически называет самого себя «кондотьером» и признает, что его решение служить в иностранной армии не бесспорно. «В конечном счете, – пишет он Тимиревой, – страшная формула, что я поставил войну выше Родины, выше всего...»[34].

Путь в Месопотамию (территория современного Ирака) лежал морем через Индийский океан. Из-за нехватки в условиях войны пассажирского транспорта двигаться приходилось медленно, подолгу задерживаясь в промежуточных портах. В Сингапуре, куда Колчак прибыл в марте 1918 года[35], он получил извещение от английского генерального штаба, что ввиду изменившихся на Месопотамском фронте обстоятельств надобность в его услугах отпадает. Ему было рекомендовано вернуться на Дальний Восток и включаться там в разворачивавшуюся деятельность по борьбе с большевизмом. Из письма можно было понять, что изменившееся решение англичан связано с настойчивыми ходатайствами русских дипломатов и других политических кругов, видевших в адмирале кандидата в вожди.

По возвращении в Китай русский посланник князь Кудашев сказал ему, что в условиях начинающейся в России Гражданской войны задача состоит в формировании против большевиков вооруженной силы на Дальнем Востоке. Адмирал дал согласие на сделанное предложение. Ареной формирований предполагалась Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД), построенная русскими к 1903 году и с тех пор управлявшаяся престарелым генералом Д.Л. Хорватом, с центром в Харбине.

Войдя в состав правления КВЖД, Колчак подчинялся Хорвату. С апреля 1918 года он приступил в Харбине к выполнению своей задачи и сразу столкнулся с атмосферой разложения, междоусобной борьбой различных сил и давлением Японии. Готовя интервенцию и видя «неподатливость» адмирала, японцы постарались отстранить его от дел.

С Хорватом у него тоже отношения не сложились. Стремившийся сделать собственную политическую карьеру, дряхлый генерал видел во властном, деятельном и популярном адмирале опасного соперника. У Колчака к избегавшему определенности, лавирующему генералу складывалось неуважительное отношение, за глаза он называл его «старой шваброй».

Кроме того, в Харбине царила такая атмосфера разложения, взаимных дрязг и склок соперничавших между собой группировок, что сделать в ней что-либо, не имея реальной власти, было практически нереально. Позднее Колчак вспоминал, что в Харбине он не встречал людей, которые хорошо отзывались бы друг о друге. Общий упадок отражался и на отношении местного китайского населения к русским, которых в то время в Харбине было не меньше, и хотя город находился на территории Китая, до революции в нем, как и по всей линии КВЖД, хозяйничали русские, а китайцы считались людьми второго сорта, их именовали презрительной кличкой «ходя», тогда как русских и других «господ» белой расы сами китайцы подобострастно называли «капитана» (от слова «капитан»). Теперь же роли поменялись. Видя послереволюционное бытовое разложение и пьянство, охватившее русскую среду, осмелевшие китайцы нередко били русских и приговаривали: «Мы теперь капитана, вы теперь ходя». «Какое же это правительство, – иронически говорил Колчак, – которое может выселить каждый китайский городовой?![36]».

Для выяснения позиции Японии он поехал в Токио в июле 1918 года. Здесь адмирал добился встречи с высшими генералами японского Генштаба, но общего языка они не нашли. Японцы не были настроены особенно считаться с русскими интересами на Дальнем Востоке в обстановке начинавшегося развала России. Они решили не пускать его обратно в Харбин и под предлогом отдыха и лечения задержали в Японии почти на два месяца. Впрочем, он и сам уже понял, что в Харбине ему делать нечего. К тому же здоровье было расшатанным, особенно нервы, и лечение оказалось кстати.


В эти месяцы он окончательно сошелся с Анной Тимиревой. Анна с мужем летом 1918 года ехала во Владивосток и по дороге случайно узнала от знакомого офицера, что в Харбине находится Колчак. Из Владивостока она написала ему, а затем приехала в Харбин. Они встретились, проехав навстречу друг другу по всей окружности земного шара.

Вернувшись во Владивосток, Анна развелась с мужем. Сын Тимиревых жил в то время у ее матери на Кавказе. Продав жемчужное ожерелье, она отплыла в Японию. Здесь Колчак и Тимирева вместе отдыхали в небольшом курортном городке. Отдых, лечение, приезд любимой женщины освежили пошатнувшееся здоровье и нервы адмирала. Отныне она до конца связала с ним свою жизнь.


* * *

Тем временем он продолжал следить за событиями в России. Летом 1918 года Гражданская война охватила уже всю страну. Своим крайним радикализмом и экстремизмом в социальном, политическом, духовном отношениях, своей позорной и провокационной международной политикой большевики вызвали сопротивление самых разных классов и слоев населения, за исключением наиболее обездоленных. Дворянство, утратившее привилегии (а помещики – и лишенные своих земель), буржуазия, лишенная собственности, – и те, и другие, подвергавшиеся преследованиям, офицерство, униженное травлей 17-го года и не смирившееся с развалом родной армии, духовенство, гонимое и преследуемое, интеллигенция, возмущенная уничтожением демократических свобод, казачество, потерявшее привилегии и теснимое на своих землях «иногородними», зажиточные слои крестьянства, подвергавшиеся продразверстке, наконец, все патриоты, оскорбленные в национальных чувствах унизительным и кабальным сепаратным миром и разрушением национальных святынь, – все эти классы и слои общества поднялись на вооруженную борьбу, поскольку мирная борьба при новом режиме стала невозможной.

Но все эти социальные слои были слишком разнородными по целям и устремлениям. В Гражданской войне в России, продолжавшейся два с половиной года в масштабах всей страны и еще два года – на отдельных окраинах, сформировались три основных противостоявших друг другу движения:

1) советская власть (большевики), социальная база – рабочий класс промышленно развитых Центра и Северо-Запада страны, Донбасса и Причерноморья, беднейшие слои крестьянства европейской России, включая «иногородних» казачьих областей, городская и еврейская беднота;

2) демократическое движение, слои поддержки – зажиточное крестьянство всех регионов, связанный с деревней рабочий класс Урала, разночинная интеллигенция во главе с партией эсеров;

3) Белое движение (белогвардейцы), социальная опора – дворянство, буржуазия, офицерство старой армии, казачество, духовенство, часть наиболее зажиточного крестьянства Сибири (где не было помещиков), либеральная интеллигенция во главе с партией кадетов.

Ни одно из этих движений не пользовалось поддержкой подавляющего большинства населения – настолько смутным и противоречивым было описываемое время. Победило же то из них, которое в той обстановке проявило наибольшую последовательность и наибольшую жестокость.

Не случайно в этих условиях наиболее слабым и аморфным оказалось демократическое движение, в котором главенствовали эсеры. Уже к концу 1918 года оно было раздавлено большевистским террором в центре страны и сброшено белыми на востоке, что, как мы увидим из следующей главы, и привело к власти Колчака. По закону поляризации сил в экстремальных исторических ситуациях, главными противоборствующими силами в русской гражданской войне оказались крайние течения – большевики и белые.


Помимо этого, привходящую роль в Гражданской войне играли национальные движения на окраинах страны и иностранные державы. Но первые из них были слишком слабы (из них действительно масштабным столкновением была лишь война Польши с Советской Россией в 1920 году).

Сепаратизм большевиков во внешней политике и их экстремизм внутри страны, а также их отказ платить долги старой России привели к полной международной изоляции советской власти в первые годы ее существования. К тому же большевики не скрывали, что их конечной целью является мировая революция. Коммунистическая идеология поползла из России по Европе, как эпидемия, дойдя до неудавшихся революций в Германии, Венгрии, Чехословакии. Она породила многочисленные зарубежные компартии, управлявшиеся советской Москвой с помощью Коминтерна и служившие ее агентурой на Западе. Запад не мог не реагировать на это. К концу 1918 года с Советской Россией разорвали дипломатические и торговые отношения все государства мира. По инициативе держав Антанты она была подвергнута экономической блокаде.

Но каковы были масштабы вмешательства иностранных держав, много лет непомерно преувеличивавшиеся советскими историками в легендах о «походе 14 держав» и им подобных? По условиям Брестского мира, немцы и их союзники оккупировали Польшу, Прибалтику, Белоруссию, Украину, Донбасс, Новороссию, Крым и Закавказье. По окончании Первой мировой войны, в конце 1918 года, они, будучи побежденными, были вынуждены эвакуировать свои войска.

Ввод войск держав Антанты проходил под флагом помощи Белому движению и был более ограниченным по масштабам, чем германская оккупация. Англичане некоторое время занимали Крайний Север, французы – Новороссию и Крым, японцы – дальневосточное Приморье.

В обоих случаях, как видим, интервенция великих держав совершенно не затронула коренные, внутренние области России. Более того, она практически не сопровождалась вооруженными столкновениями. Их избегали как большевики – по вполне понятным причинам, так и сами иностранные державы. Ни одна из них не находилась в состоянии войны с Советской Россией. Немцы и их союзники опасались второго фронта, от которого только что удачно избавились. Но и державы Антанты не шли на широкое военное вмешательство. Уже в январе 1919 года министр иностранных дел Франции Пишон заявил, что союзники в России ограничатся «реорганизацией русской армии (т.е. белой – В.Х.), которая принудит большевиков сложить оружие»[37], и не собираются сами вмешиваться в вооруженную борьбу.

На то у них были две серьезных причины:

1) собственная истощенность четырехлетней мировой войной (как экономическая, так и человеческая);

2) популярность советской власти в первые годы ее существования среди рабочих и демократической общественности на Западе. Уже само по себе присутствие их войск в России было настолько непопулярно в этих странах, что уже в 1919 году покинули ее территорию сначала французы, затем англичане, и лишь японцы, занимавшие выжидательную позицию, оставались в Приморье до 1922 года.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   34

Свързани:

Адмирал колчак: правда и мифы icon«Кто добил Россию? Мифы и правда о Гражданской войне.»: Яуза, Эксмо; Москва; 2006; isbn 5-699-18386-8
Октябрьская революция стала величайшей катастрофой в отечественной истории. Осенью 1917 года тысячелетняя Российская держава фактически...

Адмирал колчак: правда и мифы icon«Кто добил Россию? Мифы и правда о Гражданской войне.»: Яуза, Эксмо; Москва; 2006 isbn 5 699 18386 8
Октябрьская революция стала величайшей катастрофой в отечественной истории. Осенью 1917 года тысячелетняя Российская держава фактически...

Адмирал колчак: правда и мифы iconПрограма на среща-договаряне
Конферентна зала на хотел “Адмирал”, к к. Златни пясъци. Хотел “Адмирал” се намира на първа линия в центъра на к к. Златни пясъци....

Адмирал колчак: правда и мифы iconЛегенды и мифы древней греции
Мифы о богах и их борьбе с гигантами и титанами изложены в основном по поэме Гесиода "Теогония" (Происхождение богов). Некоторые...

Адмирал колчак: правда и мифы iconНиколай Кун Легенды и мифы Древней Греции
Мифы о богах и их борьбе с гигантами и титанами изложены в основном по поэме Гесиода "Теогония" (Происхождение богов). Некоторые...

Адмирал колчак: правда и мифы iconЛитература и мифы // Мифы народов мира: Энциклопедия. М., 1980. Т. С. 220-226. Постоянное взаимодействие Л. и м протекает непосредственно, в форме «переливания»
Двойная природа фольклора делает его в данном отношении культурным посредником, а научные концепции фольклора, становясь фактом культуры,...

Адмирал колчак: правда и мифы iconН. А. Кун легенды и мифы древней греции
Из книги русского ученого Н. А. Куна «Легенды и мифы Древней Греции» (М., 1975) мы помещаем некоторые из мифов троянского цикла....

Адмирал колчак: правда и мифы iconПод покровом ночи; под пологом вечной тайны, Братство кольца. Мифы Ктулху / The Cthulhu Mythos (антология)
«В пасти безумия» (фильм), Фрэнк Белнэп Лонг «Dark Awakening» (повесть, на русский не переводилась), Брайан Ламли «Мифы Ктулху» (авторский...

Адмирал колчак: правда и мифы iconБаян Ширянов. Низший Пилотаж
Никаких хохмочек! Никаких выебонов! Правда. Голая блядь правда! Сам видел! И поэтому право имею ее резать! На глушняк

Адмирал колчак: правда и мифы iconИгорь Рабинер Как убивали «Спартак»
Это и крик души истинного болельщика, и результат тяжелого труда журналиста. Труда, который был тем горше, чем непригляднее становилась...

Поставете бутон на вашия сайт:
Документация


Базата данни е защитена от авторски права ©bgconv.com 2012
прилага по отношение на администрацията
Документация
Дом